Первым, розкарячившы ноги, сапонувшы ноздрями, безудержно, словно лунатик, калатаючись между вспотевший, глазастый стенами канализационного ходу - глухота погорел - в слепоте окошка усмотрел джергаве солнце Лопата, он вяло, теленком промычал, с силой развел руками, сорвав с одеревеневших уст охах, - и тот выхваченный из темно возглас, и то охах слилось с плеск воды; следовательно Лопата обтер на подбородке слюну, прошкабарчав сквозь желтые, гнилые пеньки зубов, раз пойорзав усохли пальцами подбородок, шикнув, зацепился о металлическую трубу и шлепнулся в лужу коричневого месива...

Медперсонал открывал уборную всего на полчаса - снимались ручки на дверях, пряталось все, что колет и режет; дорога в туалет еще задолго до оправки вимащувалась желтыми лужами мочи; санитары, крепкие ребята из медучилища, практиканты, сонно, скучающее поглипувалы на то рейвах: как рыщут прозрачные подобия людей в баках мусоросборников, выискивают окурки, кусочки незагидженого бумаги...